Родился я 9 мая 1955 года. Аккурат на 10-летие Победы. Подгадал Батя. Отметил Праздник гостинцем себе за все невзгоды и мытарства, которые перенес на той войне, раздробившей жизнь целого поколения, и его жизнь, на “до” и “после”.
Так и стал я с того мая жить себе поживать, да мир познавать.
Батяня на войне научился у сослуживца играть на слух на баяне. После работы, на выходные, любил поигрывать на купленном по случаю на барахолке инструменте Тульского места происхождения, попевая военные и народные песни. А я невольно прислушивался. И оченно мне это нравилось. Со временем, лет с четырех, мы уже распевали все эти известные ему песни дуэтом на всю нашу шестикомнатную коммуналку в Кунцево, на Кожзаводе в Москве, где и благополучно в то время проживали.
Был у нас телевизор КВН и электрофон ММЗ с пластинками. Считались семьей не бедного достатка, однако! Я, кстати сказать, перепел и все пластинки, и песни, звучащие с экрана телеприемника. Но и этого, как рассказывали мне позже родители, мне стало не хватать. Тогда и стали появляться мои первые, совсем детские еще, попытки восполнить недостаток в новых песнях, сочинением своих. Конечно, от того, что я там пытался сочинять, почти ничего не сохранилось, так как смешно было бы обращать на эти мои потуги, какое-то серьезное внимание. Однако, говорят, было. И вирши какие-никакие, и какая-никакая музычка.
Время шло. Батя рос в карьере. Переехали мы в Лужники. Родитель, вдохновленный возможностями и привилегиями очередного повышения по службе, в 5 классе отдал меня в подведомственную музыкальную школу. По классу баяна, естественно. Посещал я ее без отрыва от учебы целых почти 2 года. До тех самых пор, пока, шибко озабоченный с детства устройством всех мудреных изобретений, не разобрал свой баян до последнего пищика так, что его еле смог в обратном порядке собрать профессиональный музыкальный мастер. На этом мое обучение нотной грамоте благополучно кануло в лету.
К этому времени в нашей семье уже появилась 7-струнная гитара, спасибо брательнику. С восхищением глядя на, с натугой освоившего 4 начальных аккорда в ля-минор, брата, я считал его за виртуоза гитары!!! Благодаря ему, я разучил не один десяток песен в стиле городской подворотно-подъездный романс. Несколько своих «глубочайших произведений” в этом стиле написал и я. К счастью, не сохранились и они. К немалому моему удивлению, гораздо позже я узнал, что это направление в музыке называется шансон.
Овладев с подгляда за руками брата те же самые 4 аккорда, я, в отличии от него, на этом не остановился. Непреодолимое желание добиться “наивысшего мастерства” в овладении тонкостей игры на семиструнке, я долбанил по деке с утра до ночи, истирая подушечки пальцев до крови, и, наконец, додолбанился до развернутого квадрата! Вот, похоже, с этого момента и свершился тот самый поворотный момент в моей судьбе, когда я понял, что гитара – это моё.
В те самые шестидесятые годы Москва гудела и бурлила такими именами как Егоров, Городницкий, Клячкин, Окуджава, Галич, и особенно, конечно, Володя Высоцкий. И хотя подавляющее большинство из них были под запретом к широкому прослушиванию, та новая волна, свежий ветер их творчества манил и неудержимо притягивал. Тем более, что запретный плод – он особенно сладок… Откуда-то возникали затертые до дыр магнитофонные ленты, заезженные пластинки, нарезанные на рентгеновских снимках с записями их песен. Все это шипело, скрипело, булькало, заикалось, но, все-таки что-то где-то как-то прослушивалось, и с жадностью голодного австралопитека заглатывалось, впитывалось, всасывалось в душу и в кровь.
Кроме того, в мир нашего, в то время, почти полностью закрытого и изолированного от тлетворного влияния Запада общества, все-таки просачивались и хиты зарубежного рока, бита, блюза и пр. Причем, я до сих пор считаю, лучшие их образцы.
От восприятия композиций Beatles, Rolling Stones, Nazareth, Creedence, Led 
Zeppelling, Deep Purple кровь стыла в жилах, шел мороз по коже, плыла голова, и плавился мозг без всяких стимуляторов!
Вот так я, со всем нашим тогдашним поколением, и вращался во всем этом хаосе и нагромождении шедевров отечественной и зарубежной, наиболее близкой и понятной для меня, классики. Естественно, стали появляться у меня песни и в этих жанрах. Тем более я уже перешел на шестиструнную гитару и потихоньку стал осваивать фортепиано.
Сейчас, оглядываясь назад, мне становится понятней, почему в своих опытах в написании песен, я так и не смог остановиться на каком-то определенном направлении в своем творчестве. Ведь сказано: не важно, какой стиль в музыке вам нравится, просто музыка бывает либо хорошая, либо никакая. И я согласен, что в этом и есть истина.
Не могу точно вспомнить, с каких лет музыка сопровождает меня беспрерывно. В смысле того, что она всеминутно звучит во мне на уровне подсознания. Я с ней бодрствую, засыпаю, сплю и просыпаюсь. Иногда это порядком напрягает, особенно когда постоянно ловишь себя на том, что пальцы беспрестанно наигрывают сами собой мелодию, независимо от того, опираются ли они на какую-либо поверхность или нет.
Новая мелодия возникает как-то спонтанно и ниоткуда. Могу открыть книгу любого поэта, и сразу возникает мелодия. Конечно, если сами стихи музыкальны. Порой хватает одного четверостишия, чтобы уже появилась мелодия.
Со стихами картина несколько другая. Ничего заранее не программирую и не собираюсь писать специально, если это не заказ. Вот с заказами, кстати, намного все сложнее. Иногда могу мучиться неделями – и не рождается ни строчки. Но размышляю, конечно, на эту тему. А она не развивается, не идет. И вдруг – как будто небо разверзается! И тогда только успевай записывать! Будто кто-то нашептывает сверху, а я только записываю.
Такое же происходит и не с заказными стихами. Специально для количества ничего не пишу. Нет смысла. Я на этом не зарабатываю. Но, странная вещь. Ни с того, ни с сего, вдруг тема рождается сама собой, и, мало того, опять же откуда-то сверху начинают сочиться строки, а я фактически только записываю. Правда, всегда перед этим самым прозрением по телу пробегает некая дрожь, а в районе солнечного сплетения становится горячо, на щеках появляется легкий румянец, точнее сказать покраснение. Дышать становится очень легко, тело как-то легчает, и как будто даже невесомость в теле появляется. И ведь бывает, порой сразу пишешь три-четыре стихотворения, прыгая с одного на другое без остановки. Будто кто-то диктовал, диктовал одно четверостишие, вдруг перестал, стал диктовать другое и на другую тему, потом вернулся к первой, надиктовал одну строчку, а потом вдруг, не докончив, стал надиктовывать третью тему. Странно. Но бывает и так.
А были промежутки — года по три вообще ни одной строчки!
С чего у меня начинается песня, с мелодии или стихов, для меня не имеет никакой принципиальной разницы. Иногда с одного, иногда с другого, порой совместно.
Как сочиняется? Создаю для себя виртуального лирического героя. Ставлю его в определенные жизненные обстоятельства, а потом наблюдаю, как он себя в этих обстоятельствах поведет. Остается только все это описать. Поэтому прошу не приштопывать мои песни лично ко мне. Конечно в некоторых из них есть и что-то про меня, из моего жизненного опыта, из увиденного, услышанного, прочитанного, или просмотренного в экране телевизора. Но в основном, еще раз повторяю, это лирический герой, абсолютно выдуманный.
С 7 класса ходили в походы, пели песни у костра, концентрировали в подшефных организациях, пели на школьных вечерах. Вдруг осознал, что песен накопилось достаточно много и пришла пора все это систематизировать и куда-то складывать.
Друзья порекомендовали записываться. По мере возможностей сначала писался на бабинный магнитофон, потом додумался писаться наложением при помощи двух бабинников, потом подкупил элементарный отечественный микшер. Стал делать наложение с микшированием. Сейчас пишусь с помощью синтезатора, гитары, микрофона и компьютера. Микширую наложение через виртуальный аудиоредактор Adobe Audition, он же Cool Edit от компании Sintrillium Software Corporation.
Как получается – судить не мне. Родным, знакомым нравится.
Ну, что еще о себе?
Ну, не сидел. Хотя, не считаю это какой-то заслугой. В России-матушке не на пустом месте зародилась и ходит пословица: от тюрьмы, да от сумы… Всякое в жизни бывало, по самому краешку, бывало, прогуливался, да, как говорится, Бог миловал.
Ну, не убивал, хотя, в определенных обстоятельствах, не отрицаю, что мог бы. Та же война заставила бы, безысходное состояние. Детей, родных, любимых защищая, смог бы.
В Бога, как образ на иконе, верится с трудом. А кто его видел воочию, что смог выложить его образ на доску. Оттуда не возвращаются… Значит, образ, если смотреть трезво правде в глаза, мягко говоря, выдуман. Вот во что-то ВЫСШЕЕ над нами верю! Просто, в окружающем мире происходит неисчислимое количество необъяснимых с точки зрения элементарной логики вещей. Да в той же природе творятся такие чудеса, разум отказывается воспринимать, что это может происходить само по себе! Возникает чувство, что природа разумна! Мир разумен! А мозг говорит, что кто-то этим все-таки управляет. Можно ЕГО, конечно, назвать и БОГОМ. Да ради всего на свете, зовите как хотите! Главное, не верится, еще раз повторюсь, что кто-то его видел, и, с натуры, или по памяти воспроизвел его образ на иконе, а последователи увидели, поверили, повторили и размножили-растиражировали. Ни в коем случае не хочу, не пытаюсь даже, ни на йоту оскорбить чувства верующих. Ни-ни-ни-ни-ни! Человек, согласен, вправе ВЕРИТЬ и выражать свои убеждения в любом необходимом для его сущности виде. И я уважаю вкусы и пристрастия верующих в Бога полностью и беспрекословно! До тех пор и пределов уважаю, естественно, покуда вера не принимает извращенно аморальные или противозаконные формы.
Сколько мной написано мелодий и песен на сегодняшний день — не считал, правда. На прикидку вместе с недописанным штук, где-то 400-500.
С уважением,
Алексей Рудаков